КЛИНИКА ONCOLOGY.RU
консультации, разъяснения, помощь

Всероссийская горячая линия психологической помощи онкологическим больным и их близким

 

Так ли страшен ЖНВЛС, как им пугают?

В течение нескольких недель рейтинг популярных тем возглавляет обсуждение списка ЖНВЛС. С ней «отметились» практически все масс-медиа и в лучшем случае, просто констатируют факт изменения списка, но большинство весьма негативно трактует положение дел. Около темы лекарственного обеспечения объединились не только действительные защитники страждущих, но и те, кто, критикуя, рассчитывает нажить политический капитал.

Этот документ впрямую касается онкологических и онкогематологических больных. И мы должны разобраться, насколько действительно изменится лекарственное обеспечение и к чему готовиться.

Список жизненно необходимых и важных лекарственных средств, или ЖНВЛС, утверждается постановлением Правительства РФ. Ранее его готовил Росздравнадзор и представлял на утверждение, в последний раз подготовку взял на себя Минздрав. Уже одно это – достаточный повод для подъёма заинтересованными людьми «волны в прессе». Вхождение в список обещало реализацию средства за счёт казны льготным категориям больных. Не секрет, что за включение препарата в этот список существовала очень немалая цена, которую исправно платили фармфирмы. Не за все, конечно, препараты платили, за новые узкого спектра действия – платили. Ныне Минздрав подготовку проводил в очень «закрытом» режиме, не допуская сколько-нибудь заинтересованных. В этом усматривается позитив, приятно, что коррупции на этом уровне хоть какой-то заслон поставили.

По своей сути ЖНВЛС гарантирует широкий спектр лекарственных препаратов, которые будут предоставлены государством бесплатно некоторым категориям амбулаторных и всем стационарным больным. Надо отметить, что этот список не исключает дополнений со стороны муниципальных властей – они могут расширить его, но уменьшить – нет.

При сравнении ранее действующего и нового списка изменения есть, во-первых, в его построении и, конечно же, в самом перечне препаратов. Спешу успокоить, все группы представлены, нет такого, чтобы было исключено безальтернативное средство. Из применяемых в онкологической практике препаратов исключено 18, сочетающих очень узкий спектр действия с очень высокой стоимостью.

К примеру, в старый список для лечения рака молочной железы входило все три существующих ингибитора ароматазы разных фармацевтических компаний, в новом – только один. Тем, кто лечился летрозолом (фемара, компания «Новартис») или экземестаном (аромазин, компания «Пфайзер») придётся привыкать к анастразолу, не исключено, что дженерику отечественного производства. Ингибиторы ароматазы мало различаются по эффективности и токсичности, стоимость их немалая, а терапия может проводиться годами. Цена английского аримидекса – от 7 500 рублей, отечественный можно купить за 4 800 рублей. Есть разница? По стране счёт идёт на десятки тысяч упаковок в месяц. Колоссальные суммы кочуют из государственной казны в карманы аптекарей! Поэтому выбран наиболее дешёвый, сколько ещё можно будет купить нужных лекарств на эту разницу в стоимости.

Смотрите, на каждое онкологическое отделение для приобретения лекарств ежемесячно отпускается определённая сумма средств. Вписаться очень сложно, личный семилетний опыт оставил очень неприятные воспоминания. Необходимо всех лечить в соответствии с современными стандартами, не гриппом же болеют, но цены растут постоянно, и то, что покупалось 3 месяца назад, уже становится недоступным.

Исключено, на мой взгляд, очень качественное противорвотное навобан, но гарантировано бесплатное предоставление ондансетрона. Если его применять в правильной дозе, а стандартная доза для внутривенного введения при использовании химиотерапии с доксорубицином 32 мг и параллельно с дексаметазоном, то планируемый противорвотный эффект вполне достижим. Не вошёл препарат самого последнего поколения с астрономически задранной ценой – апрепитанд, одна капсула которого стоит дороже 1 300 рублей. Ограничиться одной капсулой при химиотерапии нереально, зачастую только одни противорвотные обходятся дороже 100$, а ведь ещё и цитостатики денег стоят.

Мы привыкли кивать на запад. Мол, там лечение доступно всем. Миф это. В США стоимость лечения оплачивается страховкой, только безумно дорогая страховка позволяет проводить дорогостоящее лечение. Не забудем, что страховые взносы отрываются от семейного бюджета и выплачиваются гражданином всю жизнь. Практически все американцы вынуждены доплачивать за лекарство из своего кармана, и доплата эта ежегодно может приближаться к 100 000$. И они так же, как и россияне, надеясь остановить болезнь, тратят всё накопленное и продают квартиры.

В Великобритании, где система государственного обеспечения, очень дорогие препараты также не оплачиваются, они просто исключены из бесплатного списка. Тот же трастузумаб (герцептин) не доступен в бесплатном режиме ни американкам, ни англичанкам. Будем честны, но наш предпоследний, пока ещё действующий список ЖНВЛС позволял применять средства, недоступные гражданам других государств.

Обидно, что из нового списка ЖНВЛС герцептин исчез. Для некоторых вариантов рака молочной железы препарат имеет исключительное значение. Думаю, что главную роль сыграло то, что препарат по своей сути не является истинно противоопухолевым средством, а только повышает чувствительность к химиотерапии. И должен применяться, опять-таки с очень дорогими таксанами. Но цена его безумная, беспредельная. В совокупности стоимость необходимой длительности лечения комбинацией герцептин + цитостатики выливается в многомиллионные суммы. Будем надеяться, что муниципальное руководство внесёт его в свой льготный список, это будет акт высокого гуманистического начала. Если же нет, то можно получить препарат по заключению КЭК (клинико-экспертная комиссия). Эти комиссии есть в каждом лечебном учреждении и обязаны рассматривать целесообразность и необходимость применения лекарства, не входящего в льготные списки.

Некоторые ропщут на то, что в список не вошли препараты для второй линии лечения хронического миелолейкоза (ХМЛ). Стоимость годичной терапии одного больного более полутора миллионов рублей! Государство по экономическим соображениям не гарантирует предоставление этих средств и не считает нужным водить нас за нос, изначально настраивая на самостоятельный поиск препарата или денег. Легче было бы, если пообещали дать, но денег не выделили, вынуждая безрезультатно бегать по кабинетам? Сомневаюсь.

Возмущаться тем, что государство экономит на своих гражданах, бессмысленно. Экономит. В нынешнее время мы и сами на себе экономим, и покупаем то, что в прошлом даже не рассматривали. И в аптеке сначала спрашиваем «сколько стоит», а раньше всё больше начинали с «дайте мне», и не гнушаемся проскочить несколько аптек, выбирая цену пониже. Кризис подкосил всех. Не стоит полагать, что лечить теперь прогрессирование ХМЛ нечем. До появления тасигны и спайсела – препаратов второй линии – лечили, и неплохо. Основное средство при ХМЛ иматиниб (гливек, компания «Новартис») эффективен практически у 90% и будет предоставляться бесплатно.

Правительство и Минздрав совершенно правильно решили фиксировать цену на лекарства из списка. И это самое прогрессивное в новом законе. Эта мера не столько повредит производителям, сколько ограничит дистрибьюторов, безжалостно паразитирующих на этой ниве. Хоть производителей жалеть незачем, ведь продают они не по себестоимости, включают в цену все мыслимые затраты на исследования, производство и свои немалые бонусы тоже. Ограничение цены позволит на те же казённые средства пролечить большее число больных. И пролечить по мировым стандартам. Вот что важно!

Онколог, кандидат медицинских наук, Мещерякова Н.Г.